И ведь самое удивительное, что во всём Веллер прав, и большинство его выводов бесспорны; и грамотная диктатура, организованная по его советам, действительно могла бы спасти Россию, сколь бы банально это ни звучало.

Не знаю, какой Веллер теоретик, я не со всем согласен в его энергоэволюционной теории и несколько иначе смотрю на мораль (хотя «Всё о жизни» — увлекательнейшее чтение). Но практик он серьёзный. По его книге «Разбиватель сердец» (1989), содержащей абсолютно точные рецепты обольщения, пятеро моих друзей просто женились, да и я по его советам много чего сделал хорошего.

В общем, чрезвычайно значимая книга. А всё-таки и она ничего не сделает, вот какая незадача. Рецепты Веллера и ещё десятка-другого политически не ангажированных, начитанных и практически мыслящих людей, в самом деле вытащили бы из болота любое государство… для которого это болото не было бы естественной средой.

Спасти Россию можно, и несложно, и совокупными усилиями население справилось бы за год — но у него нет такой задачи, а потому весь темперамент Веллера растрачивается впустую, как и пыл Найшуля, и таланты Делягина.

Страна не хочет, чтобы её спасали. Ей интереснее ходить по кругу, постепенно деградируя и разрушаясь.

Населению же, судя по интернету, форумам, живым журналам, — интересно побольнее отлупить соседа, обвинив его то в либеральном, то в консервативном фашизме. Отказ от истории — вот выбор российского населения, ибо история предполагает ответственность. Поэтому революции (по крайней мере, успешные) делаются тут инородцами, и контрреволюции — ими же. Население нарочно не задумывается о главном, переводя всякое обсуждение на личности, пикируясь с властью, воздерживаясь от сознательного труда и столь же сознательного решения своей судьбы.

Почему? Веллер сам отвечает на этот вопрос, только не сознает этого, наверное. Он пишет о гибели Европы, о кризисе США — то есть о конце любой незамкнутой истории.

А русская замкнута, и потому бесконечна. Можно вечно — или по крайней мере очень долго — ходить по кругу, и быть империей для этого вовсе необязательно. Веллер любит Россию, и хочет, чтобы она была великой, — беда в том, что она сама не хочет этого. В одних стадиях её циклического существования ей лучше быть великой, в других — ничтожной, а комфорт и счастье населения тут никогда никого не волновали, даже и само население не очень о них беспокоится.

Главная задача России — оставаться неизменной, воздерживаться от истории; и немногие талантливые и честные люди, которые тут есть, могут сколько угодно, по герценовскому выражению, «звать живых». Живые решили быть вечно живыми — то есть пассивно двигаться по кругу. И если это движение придёт к концу (просто потому, что и Вселенная когда-нибудь взорвётся) — у России по крайней мере есть шанс пережить всех остальных, рано или поздно вступающих на путь осмысленного развития.